| [Список альбомов] |
|
 |
|
| Ночи без мягких знаков |  |
| |
Кухоньки разных размеров и форм.
Взгляд из окна на металлический лес.
Серых бойниц проливной хлороформ.
Белый Луны нищета и блеск...
По батареям,
По батареям
Мыши шуршат, заметая следы.
Я фонарею,
Я фонарею,
Когда по Неве проплывают киты.
Нас уже нет в перспективе окна,
Там лишь будущих солнц канифолевый град.
И снова на бис превращает весна
В твой город решеток мой город оград.
По парапетам,
По парапетам
Пули стучат, отбивая мотив.
Песня допета,
Песня допета, -
Слово вспорхнуло и город притих.
Ночи без мягких знаков,
Глухие мужские ночи.
Как хочется быть,
Как хочется быть
Хоть кем-нибудь, кроме себя!
Поезда в поясах монахов,
Переводы, как многоточья...
Как хочется жить,
Как хочется жить,
Не очень-то сильно любя
Это дело. -
Видимо, что-то случилось со мной...
Шествие дней сквозь распутицу дат.
Жизнь нам в кредит покупает ружье.
На, получай свой фиктивный мандат, -
Стреляй, если хочешь, право твое.
Новые песни,
Но новые песни
Будем писать под прицельным огнем.
Выживем вместе,
Выживем вместе,
Или погибнем и - снова начнем
Ночи без мягких знаков,
Глухие мужские ночи.
Как хочется быть,
Как хочется быть
Хоть кем-нибудь, кроме себя!
Поезда в поясах монахов,
Переводы, как многоточья...
Как хочется жить,
Как хочется жить,
Не очень-то сильно любя
Это дело. -
Видимо, что-то случилось со мной...
| Медвежий Блюз | |
| |
Жизнь обернулась лунной стороной медали,
Зима вернулась разогнав весну и лето,
Уплыли музы в северные дали,
Оставив блюзы на плохих магнитных лентах.
И я читаю только про медведей,
Прикалываю бабочек к обоям,
Бью по гитаре, попадаю по соседям,
И прозябаю здесь изнеженным изгоем.
Я сбился с холода, меня прожгли метели,
Втоптали в снег, как в ватные тиски,
Я сбился с голода и день отканетелив
Гляжу на лампочку и таю от тоски.
Седые скифы в главном угадали,
Их злые мифы обратились в были,
Уплыли музы в северные дали,
Покинув вузы, серые от пыли.
И я под ногти загоняю струны,
Я острием вожу по острию,
о даже буквы превратились в руны,
Мне врут, а я ни бэ ни мэ не узнаю.
Моя мечта уйти в леса с волкам,
Избегнуть снов, как крысы корабля,
Но мой удел под кучевыми потолками,
Где в каждой кухне вместо лампочки - петля.
Опять маячит кто-то над гнездом кукушки,
Не прячет глаз и манит чистыми руками,
И я попался, я опять у муз на мушке,
Моя коса нашла на их точильный камень.
И я латаю ладаном набойки,
Я зашиваю латы рыбьими костями,
Мне надоело жить от пайки и до койки,
Я так устал бродить и бредить новостями.
Боль в помощь нам, колени бьются частью,
Мне звездный ковш плеснет дождем в лицо,
И я примерю на холодное запястье
Свободы космоса сатурново кольцо.
| Транзитная пуля | |
| |
Уже отлита пуля,
Уже открыт транзит,
И бриг из Ливерпуля
Гольфстримами скользит.
В уютную каюту
Запрятан мертвый груз,
Пять выстрелов в минуту
Отсчитывает пульс.
Уже под низким небом
Кармический покой,
Уже - Борис за Глебом,
Ерема за Фомой...
И ивикова стая
Курлычет свысока,
И коротка прямая
От дула до виска.
Уже сырой землею
Засыпаны ходы,
И Мебиус петлею
Лизнул сухой кадык.
Магические знаки
И среди них - курок...
И солнечные знаки
Ласкают бугорок.
| Водолаз 1 | |
| |
В тотальной пустоте морских глубин
Средь пущенных на дно подводных лодок
Я буду вечно - водолаз один,
Затерянный в порту твоих находок.
Мне будет берег сниться по ночам,
Но я забуду радости земные,
Лишь только волны измочалят о причал
Украденные ветром позывные.
На самом дне, хлебая рыбий жир,
Жалея о прохладной твердой почве,
Я выплесну в бутыль глоток души
И перешлю его тебе по водной почте.
И поплыву сквозь мутный неуют
По воле волн летучим нидерландцем,
И уходящий на ночь в море солнца спрут
Порвет мне шланг кривым протуберанцем.
И на безрыбье веря в злой обман,
Я на поверхность выплыву однажды.
И ледовитый ядовитый океан
Задушит нас морским узлом соленой жажды.
А там внутри средь айсбергов и льдин,
Где холода и ждать тепла нет мочи,
Я буду снова - водолаз один
В скафандре самой-самой длинной ночи.
| По дантевским местам | |
| |
Вначале было слово - и слово было Я.
Потом пришли сомнения и головная боль.
Тяжелые ступени, холодная скамья
И тихая война с самим собой.
Водил меня Вергилий по дантевским местам. -
Сырые катакомбы, крысиные углы...
Подглядывал Меркурий - из туч да по кустам,
Шептал проклятья и считал стволы.
Он говорил мне: "Не уходи!"
Он говорил мне: "Не улетай!"
Он говорил мне: "Слушай, отдай
Свою душу в залог!"
Он предлагал мне долгую жизнь,
Он уповал на утраченный Рай
И обещал мне в этом Аду
Жилой уголок.
Потом настало чувство - и чувство было Ты.
Ложь стала бесполезней, а боль - еще больней.
Вольтеровы цветочки, бодлеровы цветы,
И черный дым - от кроны до корней.
Не требовал поэта на жертву Дионис.
Года летели клином, недели шли свиньей.
Кумиры разлетались, как падаль, пузом вниз.
И каждый бог нашептывал свое.
Один говорил мне: "Иди и смотри",
Другой говорил: "Сиди и кури",
А третий пускал по воде пузыри,
Когда я жал на весло.
Один предлагал мне хлеб и вино,
Другой намекал на петлю и окно,
А третий - тот требовал выбрать одно:
Добро или зло!
Но тут случилось чудо - и чудо было Мы.
И я послал подальше всю эту божью рать.
Я взял одно мгновенье у вечности взаймы -
Я знаю, чем придется отдавать!
Измена на измене - мир прет своим путем.
Предвзятое как данность и целое как часть.
И Рай теперь потерян и Ад не обретен -
Все только здесь и именно сейчас!
| Поросенок | |
| |
Прощай, мой друг Молочный Поросенок.
Позволь пожать твой честный пятачок.
Ложись скорей на свой свиной бочок
И досыпай, и добирай силенок.
Судьба тебя пустила в оборот,
И, принесенный в жертву аппетитам,
Ты попадешь, посмертно знаменитым,
Из грязи - прямо в королевский рот.
Кто знает точно: участь или честь -
Родиться под свинячьею звездою?
Чтоб в одночасье сделаться едою!..
А, может, быть - быть съеденным и есть?
Заказан стол, в меню внесен герой,
Венки приправ, подушечки печенок...
Ну, вот и все, наивный поросенок, -
Ты мало жил, зато не стал свиньей.
Я узелок потуже затяну, -
Ты ничего не разберешь спросонок.
Прощай, мой друг Молочный Поросенок!
Отныне нам не хрюкать на Луну...
| На всякий случай | |
| |
Еще одним блюзом больше,
Еще одной ночью меньше,
Еще одним облаком глубже,
Еще одним шагом вперед.
Мы представим, что мы - не дети,
Мы поиграем в мужчин и женщин,
Мы наделаем немного шума
И поверим, что время не врет.
Будь просто легче,
Будь просто выше,
Будь просто воздушней,
Будь просто лучше,
Будь просто чаще,
Будь просто ближе,
Будь просто рядом -
Так, на всякий случай.
Превращаются ли блюзы в гимны,
Или блюзы суть только письма?
Превращаются ли блюзы в слезы,
Или блюзы суть только глаза?
Мы не будем прощаться надолго,
Мы представим, что все очень близко,
И без всякого ложного риска
Опрокинемся в нон-тормоза.
И мы поедем, и мы помчимся,
Мы домчимся, а может, отстанем.
Мы достанем всех недостающих,
Посвятим - и оставим светить.
Мы смешаем лучшее с худшим,
Мы помирим Изольду с Тристаном
И докажем даже самым бездарным,
Что пришло уже время дарить!
Будь только легче,
Будь только выше,
Будь только воздушней,
Будь только лучше,
Будь только чаще,
Будь только ближе,
Будь только рядом -
Так, на всякий случай.
Если даже вовсе нет бога,
Если даже нет ни блюза, ни джаза,
Нам сыграет пару нот на гитаре
То ли ветер, то ли сам Мендельсон,
И мы поверим, что мы - не дети,
И откроем в самом взрослом угаре
Этим джазовым нестандартом
Легендарный кайфовый сезон.
Чтоб быть просто легче
Быть просто выше,
Быть просто воздушней,
Быть просто лучше,
Быть просто чаще,
Быть просто ближе,
Быть просто рядом -
Так, на всякий случай.
| Дом на заказ | |
| |
За темным лесом - серые одежды.
Везение - как глянец в кружевах.
И даже бледно-желтый цвет надежды
Густеет на зеленых рукавах.
Когда ты вытираешь кровь с палитры
И сводишь эти пятнышки с ума
Под видом неотправленной молитвы,
С судьбой неразрешенного письма.
Твои картины пока никому не видны,
Твое искусство еще не смущает века,
Но эти стены уже не имеют цены
И дом твой скоро пойдет с молотка...
Семь мелких нот, семь оттисков сознанья,
Семь точек от уколов бытия.
Когда бы я изведал мирозданье,
Таким уколом мог бы стать и я.
Но ты иные точки выбираешь
И время разворачиваешь вспять.
Зачем ты с каждой нотой умираешь -
Простым бессмертным не дано понять.
Твои баллады пока никому не слышны,
Твое искусство еще не смущает века,
Но эти стены уже не имеют цены
И дом твой скоро пойдет с молотка...
Дом на заказ,
Деревянный табурет,
Ночь, свет и газ,
Окно, темно
И тысяча лет
Одиночества вдоволь
В заколоченном доме -
Там, где нет нас,
Там, где нас нет.
Угрозы и тлен,
Неврозы, гонения
На всех на нас,
Захваченных морозами в плен...
Мне бы шарф до колен,
Мне бы шарм поколения,
А не шанс околеть от измен...
| Зимняя муха | |
| |
Первая кровь - весною. Вторая кровь - летом.
Новая кровь - осень. Чай с молоком - зима...
Я мог бы быть кем угодно, я мог бы считаться поэтом,
Но мое сердценебиенье низводит тебя до ума.
Я, наверное, только немногим способен сознаться во многом,
Но те, кто умеет слушать, не умеют дышать - увы!
А я мог бы быть даже магом, я мог бы быть даже богом,
Но твоя коленонепреклонность мешает мне стать таковым.
Бери меня сильным,
Веди меня, бей.
Укусом осиным,
Изысканным вкусом трагических фей
Развей меня по ветру,
Чтоб поровну было воды и огня.
Ищи меня по утру,
Заставь меня быть, образумь меня!
Атеизм начинается ночью, - ведь ночи созданы не для спящих.
То, что делает меня сильным, однажды подсунет мне ту,
Что лишит меня права быть первым, но, даже ради всех мне в рот смотрящих,
Я единственный в своем Аде, триединый в своем Аду.
Ведь, если резать, то - по живому,
Если плакать, то - по живому.
По маршруту по дождевому
До ноябрьских скользких ночей.
Я теряю приверженность к Богу,
Я теряю привязанность к дому.
Опровергни мою аксиому -
Докажи, что я снова ничей.
И веди меня дальше,
Бросай меня в жизнь.
Без гнева, без фальши
Разгневанно смейся, изящно фальшивь!
Души меня мороком,
Чтоб плавились воды и таял огонь,
Туши меня порохом,
Гашеною известью падай в ладонь...
Убиваю надежду первой, чтоб не мучиться слишком долго,
Но какая-то зимняя муха прямо в ухо вливает мне свет.
В бестолковости нету смысла и в бессмыслице мало толка, -
Так и сводит мое постоЯНство постоИНЬство твое на нет.
Бери меня сильным,
Веди меня, бей.
Укусом осиным,
Изысканным вкусом трагических фей
Развей меня по ветру,
Чтоб поровну было воды и огня.
Ищи меня поутру,
Заставь меня быть, образумь меня!
| Спи, идет война | |
| |
Время быть сильным,
Да силу не тратить.
Время быть вольным,
Да вволю терпеть.
От лютой метели
Я укрыл твое тело
В белом просторном шатре из объятий.
Минуты летели
И время свистело,
Ни духом, ни сном не касаясь проклятий.
Над нами плясали
Секиры и сабли,
И падали головы в мутные реки.
А мы зависали
Под сводом сусальным
И звезды бросали нам блики на веки.
Все чинно, все гладко,
Мой плащ, как палатка
И стекла затеплены тканью шинельной.
И семя по лавкам,
И туго и плавно
Ветра заплетают мотив колыбельный:
Спи, идет война.
Спи, идет война.
Спи, пока идет война.
Но я просыпаюсь,
Я в путь собираюсь,
Меня не удержишь ни мхом, ни травою.
Проснувшимся - горе,
И, может быть, вскоре
Я стану бессмертным, - ты станешь вдовою.
Плетут экипажи
Дорожные пряжи -
Сквозь черные сопки, сквозь рваные льдины,
За горние кряжи,
За братские пляжи,
Где воин и ворон - навек побратимы.
Там люди и птицы,
Устав суетиться,
Расправив кольчугу и сняв оперенье,
В крахмальной поддевке,
Как мухи-поденки,
Все ждут после бани с судьбой примирения...
Плачь, Ярославна, но только не громко.
Пой, Ярославна, в степи над обрывом.
Видишь, по небу блокадная кромка -
Бронзовый купол с пурпурным разрывом.
Плачь, Ярославна, но только не громко.
Видишь, по небу, где месяц печаткой,
Голубь почтовый несет похоронку -
Банный листок с роковой опечаткой.
За страх и за разум
Всех скопом, всех разом -
Чтоб легче писать поминальные списки.
Тревога отстала
И снега не стало,
Лишь зреют подсолнухи, как обелиски.
Их зерна - как буквы,
Как иглы, как угли,
Но тянутся к свету подстрочники смерти.
И почкой набухшей
Дымится на кухне
Постскриптум любви в треугольном конверте.
Спи, идет война.
Спи, идет война.
Спи, идет война.
Спи, пока идет
Время быть сильным,
Да силу не тратить.
Время быть вольным,
Да вволю терпеть.
| Судьба резидента | |
| |
Родная! Ты помнишь своих героев?
Я здесь, я веду свой незримый бой.
Но рация снова вышла из строя,
И вся надежда - на новую связь с тобой.
Не верь никому - некрологи лживы!
Я не погиб и не сдался в плен!
Здесь мертвый сезон, но мы все еще живы -
На невидимом фронте - без перемен.
Родная, мой подвиг почти неизбежен,
Мой мозг под контролем, мой нерв напряжен,
А шифрограммы приходят все реже,
И только - наложенным платежом.
Есть подозренья, родная, что ночью
Я вслух говорю на чужих языках.
Но кто я и с кем я - не помню точно:
Все стерлось, даже линии на руках.
Я помню только тебя, родную,
И наших двух - или трех? - детей.
Я так скучаю, когда вхолостую
Секс-бомбы падают мне в постель.
Родная, эти мужские игры
Отшибли мне память, хоть застрелись!
Боюсь, что не вспомню ни физика Игрек,
Ни русскую пианистку Икс!
Семнадцать лет - как одно мгновенье,
Когда пули-дуры стучат об висок.
На всякий случай я впал в забвенье
И ампулу с ядом зашил в носок.
Все это ради тебя, родная!
Но я заявить собираюсь для ТАСС:
Я все позабыл, но я кое-что знаю!
Скажи это Юстасу - он передаст.
Родная, я все превозмочь сумею:
Приказано выжить - отвечено "Есть!"
Но военные тайны все дешевеют,
И скоро мне нечего будет есть.
Весна. А меня не пускают в отпуск,
За то, что я съел сверхсекретный пакет!
А в гестапо вахтер отобрал мой пропуск, -
Это значит, обратной дороги нет!
Родная, я весь на грани провала!
На явках - засада! В квартире - завал!
Еще один срыв - и пиши пропало!..
Но я не тот, за кого себя принимал...
Родная! Alles! С меня довольно!
Архивы - в печи, погоны - с плеч!
Пошлем все к чертям - и уйдем в подполье
Вдвоем с тобою, как щит и меч!
Я прошу, хоть ненадолго...
| Мелодия непонимания | |
| |
Улицы злые, пустые дома.
Фонари навесные. В каждом окне - город-тюрьма.
Прятаться поздно - там на реке уже плавят мосты.
Люди и звезды спят вдалеке, сушат хвосты.
Дома и машины прижались плотнее друг к другу, друг к другу,
Предчувствуют вьюгу, но им так не хочется здесь околеть.
И я, чтоб не замерзнуть, - по кругу, по кругу, по кругу,
Наполовину голодный, замерзший, умерший на треть...
Мелодия непонимания...
Тяжелые мысли - тяжелый снег...
Не требую ни любви, ни внимания,
Но все же, но все же, но все же - я тоже человек.
(Собаке - собачье...)
Лестницы стынут, ступени скользят.
В промокшую спину - люди плюют, звезды грозят.
И нельзя возвращаться: там, где ты был, уже плавят мосты.
Лишь остается вращаться по ближнему кругу беды.
Разучены танцы, но песни - никто никогда не услышит.
Усталые мысли разбросаны, их не собрать, не согреть.
И я, чтоб не поддаться, все выше, и выше, и выше -
Стремянкою в небо, к утру обреченный сгореть.
Восход неестественно тих
Назло катаклизмам природы,
И те, что на вольных хлебах,
Давно улетели на юг, -
Земная печаль не для них...
Крылатые тени свободы...
Мы встретимся в теплых краях,
В уютных краях чьих-то рук...
Мелодия непонимания...
Тяжелые мысли - тяжелый снег...
Не требую ни любви, ни внимания,
Но все же, но все же, но все же - я тоже человек.
(Медведю - медвежье...)
| Дворники с улицы Леннона | |
| |
В холодных трубах замерзает вода,
В стаканах лед, на подоконниках снег...
Мети метель, мети, пока холода,
Полярную ночь
Прими на ночлег.
Пока ветра в разлив и звезды на вес,
Пока аккорды замерзают в груди,
Мети, метель, мети с надрывам и без,
Крути веселей,
Смелее верти!
Мети, метель, пока не станет теплей,
Буди , метель, буди, пока горячо,
Всех, кто с тобой одних и тех же кровей,
Кто спит на плече
Плечо-о-плечо.
Дворники с улицы имени Леннона
Не боятся ни мороза, ни голода -
Бородатое поколение
Рок-н-ролльного старого города.
От полнолуния до солнечных бурь
Всего семнадцать вдохновений весны.
Мети, метель, мети и брови не хмурь -
Мети в глубину,
Ищи глубины.
Переверни, метель, страницу времен -
Под слоем золота асфальт серебра,
Названий тьма, но маловато имен,
А значит, прости,
А значит, пора.
Дворники с улицы имени Леннона
Не боятся ни мороза, ни голода -
Бородатое поколение
Рок-н-ролльного старого города.
Гитары в руки, метла в зубы - и в путь!
Подземным ходом от мороза к весне.
Мети, метель, пока каленая ртуть
Стекает на дно
И тает на дне.
Метель, метель, сдувай золу со столов,
Гляди, рассвет уже, как порох, трещит,
И в тишине уже звучит Слово Слов,
И солнечный шар -
Как солнечный щит!
Дворники с улицы имени Леннона
Не боятся ни мороза, ни голода -
Бородатое поколение
Рок-н-ролльного старого города.
Дворники с улицы имени Леннона
Маршируют на свежую голову -
Легендарное поколение
Рок-н-ролльного честного города.
|
 |